Государственный мемориальный и природный заповедник «Музей-усадьба Л.Н. Толстого «Ясная Поляна»
Петр Востоков: «Хороший музыкант — это хороший человек»

IMG_3437_Fotor7 января в Ясной Поляне «Большой Джазовый Оркестр» под управлением Петра Востокова дважды исполнил специальную рождественскую программу «Щелкунчик». В этот день мы пообщались с руководителем коллектива и узнали о работе джазового музыканта, его преподавательском опыте и о том, с чего начинать слушать джаз.

Помните ли вы свое первое выступление на сцене? Что вы чувствовали? А с какими эмоциями выходите на сцену сейчас?

Я плохо помню свой самый первый выход на сцену, это было давно, меня отдали в музыкальную школу в 6 лет, но я прекрасно помню первый концерт нашего оркестра. Дело в том, что изначально это был небольшой эксперимент, у нас не было идеи продолжать. Как трубач я участвовал во многих оркестрах, и мне было очень интересно представить, каково это — собрать свой оркестр. Казалось, что ничего не получится, но на первом концерте практически с первыми звуками я поймал себя на мысли, что это надолго. Мы начали собираться, репетировать, через месяц мы дали второй концерт, это было 7 лет назад. Сейчас все совершенно по-другому: каждый концерт я пытаюсь в первую очередь максимально погрузиться в музыку, чтобы передать самое главное — задумку аранжировщика, композитора. Чтобы передать суть настроения, надо хорошо понимать, как это должно звучать, как представлены мелодические линии. И в работе с оркестром, и когда мы выступаем на сцене, я всеми своими эмоциями стремлюсь к тому, чтобы это звучало именно таким образом.

Рассказывая о Большом Джазовом Оркестре, вы обычно говорите, что это коллектив единомышленников. Что для вас важнее: личностные качества музыканта или его талант?

Я не разделяю такие вещи, это особенно важно в джазовой музыке. Даже если ты не солист, не импровизатор, а оркестровый музыкант, все равно очень важна личная составляющая, человек должен нравиться, ты должен его уважать, он должен быть хорошим собеседником, это очень важно для меня. Только с такими людьми можно что-то обсуждать, просить их сделать так или иначе, когда мы работаем, готовим программу. Поэтому я считаю, что хороший музыкант — это хороший человек. Некоторые считают, что музыкант может быть хороший, но человек так себе, но я, если честно, не знаю такого. Есть, конечно, ребята, которые мне неприятны, а в техническом плане они замечательные трубачи, саксофонисты, но нам это не особо нужно. Я изначально хотел работать только с людьми, которые мне лично симпатичны, с которыми мы говорим на одном языке. Когда оркестр собирался, половина людей была те, с кем я когда-то играл и с кем у нас общие музыкальные предпочтения. По партитуре требовалось определенное количество трубачей, тромбонистов и саксофонистов. Как раз в том году, когда мы начали делать оркестр, я начал преподавать в Академии им. Гнесиных и я стал привлекать своих студентов. Сегодня у нас четверо трубачей, двое из которых — мои бывшие ученики. Ну и, конечно, нас всех объединяют предпочтения в джазовой музыке. Речь идет в первую очередь о традиционных формах джаза, хотя мы делаем совершенно разные программы, но угодить всем нельзя, поэтому тут уже я решаю и веду общую линию.

Многие джазовые музыканты работают сразу в нескольких коллективах. Не возникает конфликта интересов? Есть ли конкуренция в этой среде?

Это абсолютно нормально. Мне кажется, в джазе нет серьезной конкуренции. Если бы она была, она бы отражалась на количестве работы, которую получает джазовый оркестр или коллектив — не важно, большой или маленький. Что касается психологической конкуренции, то мы, как ансамбль достаточно молодых людей, хотим играть лучше, чем другие или как минимум доказать, что мы способны на то же, на что способны именитые коллективы. Проблема только в том, чтобы донести это до публики, убедить, потому что очень часто зритель заранее предвзято относится: он считает, что если это известное имя, бренд, то это непререкаемо. И это как раз очень хороший момент, потому что, когда ты пытаешься доказать, что ты не хуже, тебе надо играть гораздо лучше, чтобы это было настолько очевидно. У нас есть только один вариант — играть хорошо. Понятно, что все концерты отличаются, но в общем мы обязаны показывать какой-то уровень. И это большой стимул действительно расти в творческом и профессиональном смысле.

Кто ваш слушатель? Какой он?

Когда-то меня просили описать нашего зрителя, и я ответил, что это молодая симпатичная девушка в футболке с надписью «Большой Джазовый Оркестр» (смеется). Но по правде, нас слушают совершенно разные люди, и вообще у джазовой музыки в России совершенно разная аудитория. Достаточно много людей старшего поколения, которые знают эту музыку со своей молодости, но они не составляют главную часть аудитории — что удивительно, ведь многие считают, раз мы играем музыку, сочиненную в 1930-х годах, то, наверное, это интересно только 90-летним старикам. Но это неправда, на наших концертах очень много молодежи, да вообще людей всех возрастов. У нас мужской коллектив, поэтому женщин в зале всегда больше. Мне кажется, что в основном люди, которые приходят на джазовые концерты — не важно, в Москве или в провинции, — это люди, которые в принципе интересуются хорошей музыкой, искусством и хотят хорошо провести время. Это не связано с возрастом или социальным положением. Мы играем для всех.

Джаз все-таки больше связан с американской и европейской традицией. Не было ли у вас мысли о том, чтобы строить карьеру за рубежом?

Естественно, любой музыкант хочет донести свое искусство до максимального количества людей, хочет, чтобы это оценили не только в его городе, а во всей стране или за ее пределами. Это обычное дело. Конечно, было бы очень приятно быть на хорошем счету на родине джаза, и когда-то, надеюсь, это произойдет. Есть такие планы, мысли, желания, значит, рано или поздно это случится.

Вы преподаете в Академии им. Гнесиных. Какой вы педагог?

Плохой (смеется). Когда мне было 18 лет, я работал в музыкальной школе и понял, что преподавательская деятельность — совершенно не мое, и я ни за что не буду работать с детьми, потому что надо иметь талант и любовь к этому. В Академии я работаю уже восьмой год и там я имею дело, конечно, не со своими сверстниками, но с людьми, которые ненамного меня младше. Это взрослые люди, совершеннолетние, которые сами разберутся, что им надо в жизни. Педагог в высшем учебном заведении — он больше как куратор. Я просто слежу за успеваемостью студентов, даю им программу, помогаю, если это требуется. Они уже работают, некоторые вступают в брак, им надо уже самим понимать, чего они хотят, и все зависит только от них. Я выбрал такую позицию и считаю это правильным. Есть ребята, которым абсолютно ничего не надо, они и ходить не будут, а есть ребята, которые постоянно хотят, чтобы с ними занимались. Все зависит от людей. Я просто пытаюсь делать то, что знаю, пытаюсь, как это обычно говорят, передать знания. Моя задача просто говорить то, что я думаю и учить тому, что умею. Но несмотря на это, я не профессиональный педагог, я не вырабатываю какие-то системы, не печатаю книжки, ничего такого не делаю. У меня на это просто нет времени и, наверное, желания.

Вы поклонник музыки начала ХХ века? А какой период вам интересен в литературе или кино?

По правде говоря, мне интересны абсолютно разные периоды, разные настроения, разная психология жизни. Как в музыке, так и в кино. Я люблю и классический кинематограф — кино 30-40-х годов, например, фильм «Касабланка». Мне очень нравится кинематограф и музыка 80-х годов или начала 90-х: сколько замечательного, душевного было снято в этот период. Вспомните «Форрест Гампа», к примеру, или фильмы с Майклом Дугласом.

А из литературы что выделите?

Я не очень много времени трачу на чтение, поэтому об этом сложно говорить. В основном я читаю профессиональную литературу, зачастую на английском языке.

Как человек, который живет джазом, с чего вы бы посоветовали начать человеку, который хочет вникнуть в этот жанр? С его нужно начинать слушать джаз?

Как и любую другую музыку, с самых популярных композиций. В каждом направлении искусства абсолютно точно есть какие-то наивысшие точки развития. И начинать надо с того, что неоспоримо великое. В джазе в первую очередь надо говорить о самых великих людях в истории этой музыки — Луи Армстронге, Дюке Эллингтоне, Майлзе Дэвисе, Чарли Паркере, Диззи Гиллеспи и их лучших композициях. Как правило, в джазовой музыке шедевры абсолютно точно сходятся с наиболее популярными записями.


 
Оценка услуг

Сайты музея:

Instagram


Отзывы о Ясной Поляне на
 tripAdvisor
unesco_Converted
4geo_150x150
mosaic_100x100